Детина чокается с портретом Хэмингуэя, пьёт.

Детина (бормочет, убавляя громкость магнитофона): – СВ называется! Все нервные, дёрганые... Так и до неосторожности недалеко... Твоё здоровье, мама! (Подмигивая портрету, опять пьёт).

В купе вваливается Он. На шее у него розовое боа, в руке Её чемодан. Другой рукой Он волочёт Её за собой. Она упирается, но не очень – больше от упрямства, чем от нежелания идти.

Он (орёт): – Вот! (Выталкивает Её перед собой) Вот! (Срывает с себя боа и заботливо развешивает его над входом. Бесцеремонно лезет в Её чемодан и расставляет на столе косметику, сдвинув водку, колбасу и магнитофон) Вот!!! Это моя... моя... Подруга! Она едет... здесь! (Тычет в соседнюю полку) Я купил для неё это место! Ку-пил!

Детина : – Я лично со своей подругой всегда на одной полке ездил.

Он собирает со стола колбасу, водку, нож и всовывает всё это в руки Детине.

Он : – Вон!

Детина (жалобно): – Фуфел, я не могу с прокурором на одной полке. Падлой буду!

Он выталкивает Детину, тот упирается.

Она улыбается.

Звонит телефон.

Он (запыхавшись): – Да, дорогая! Нет, я не обиделся! Да, родила! Вроде бы мальчика, я в этом ничего не понимаю...

Детина легонько даёт Ему под дых, и, воспользовавшись моментом, протискивается в купе и прыгает с ногами на полку.

Детина : – Не пойду к прокурору! Хоть режьте! Спите вместе, на одной полке! Учитесь нежности и любви!!!

Он (сгибаясь от удара и кашляя): – Да, я всё ещё люблю тебя, дорогая! Нет, я не простудился, просто меня бьют! Как кто? Бывший уголовник. Он не хочет уходить к прокурору, требует, чтобы я спал с этой... рожавшей. Ну какие попутчики, ты же знаешь, я выкупил всё купе!! Постой, ты не так меня поняла...